zhChinese    enEnglish
  ПМ-ПУ  » Структура » Преподаватели  » Утешев А. Ю. » Разное

Теория стихосложения и ее приложения

"Нельзя быть математиком, не будучи поэтом в душе".
(С. Ковалевская)

АННОТАЦИЯ. Исследование посвящено проблеме формального стихосложения в целом. На основании исторического обзора автор делает заключение, что серьезный вклад в решение этой проблемы был сделан исключительно математиками.

С САМОГО нашего рождения нас окружают стихи. Мы учимся понимать колыбельные песни, потом выучиваем наизусть "Муху-цокотуху", "Мойдодыра" и т. д. Мы уже окружены абстракциями - плодами нашего воображения: Бармалея еще никто не видел, но все боятся.

Потом приходит черед классики в школьной программе:
"Буря мглою небо кроет..."
"Я встретил Вас - и всё!.."
"Откуда дровишки?"
- все совершенно просто, понятно, и не требует специальной подготовки.

Но вот в тридцатые годы нашего века известный советский лингвист академик Л.В.Щерба (1880-1944) одну из своих лекций начал с того, что написал на доске фразу:
"Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокренка".
После чего обратился к студентам: "На каком языке?" Ошарашенные студенты ответили: "На русском..." Оказывается, у любого языка имеется своя внутренняя логика, свой внутренний ритм - порядок построения фразы, характерное или допустимое сочетание букв в слове - т. е. то, что позволяет слушателю угадать, на каком языке сказана фраза, даже если он не понимает из нее ни одного слова. Так, например, в приведенной выше фразе слово "штеко" явно "иностранного" происхождения, хотя о каком иностранном происхождении может вообще идет речь?!

Что позволило нам обратить внимание на внутренние законы языка? Грамотно построенный пример, типичный пример абстрагирования. Раньше смысл слов заслонял эти законы. А в примере каждое слово по отдельности не несет для нас никакого смысла, а все вместе создают вполне отчетливую картину события: какой-то противный хищник что-то сделал с одним животным, а теперь еще напал и на детеныша.

Следует, однако, отметить, что приоритет в открытии указанных законов языка принадлежит не лингвисту, а математику - знаменитому Чарльзу Додсону (1832-1898). Он известен всему миру под псевдонимом Льюис Кэррол, отрывок из его книги "Алиса в Зазеркалье" мы и приводим:
"И вот что она прочитала:

Бармаглот
Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве.
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.

О бойся Бармаглота, сын! -
Он так свирлеп и дик,
А в гуще рымит исполин -
Злопастный Брандашмыг!
...

-Очень милые стишки, - сказала Алиса задумчиво, - но понять их не так-то легко. (Знаешь, ей даже самой себе не хотелось признаться, что она ничего не поняла). - Наводят на всякие мысли - хотя я и не знаю, на какие..."

Через некоторое время Алиса встречается с Шалтаем-Болтаем:

-"Вы так хорошо объясняете слова, сэр, - сказала Алиса, - объясните мне, пожалуйста, что значит стихотворение под названием "Бармаглот"...

... - Значит так: "варкалось" -это четыре часа пополудни, когда пора уже варить обед.

- Понятно, - сказала Алиса, - а "хливкие" ?

- "Хливкие" - это хлипкие и ловкие. "Хлипкие" значит то же, что и "хилые" . Понимаешь, это слово как бумажник. Раскроешь, а там два отделения! Так и тут это слово раскладывается на два!

-Да, теперь мне ясно, - заметила задумчиво Алиса. А "шорьки" кто такие?

- Это помесь хорька, ящерицы и штопора!

- Забавный, должно быть, у них вид!

- Да, с ними не соскучишься! - согласился Шалтай. А гнезда они вьют в тени солнечных часов. А едят они сыр.

- А что такое "пырялись"?

- Прыгали, ныряли, вертелись!

- А "нава", сказала Алиса, удивляясь собственной сообразительности, - это трава под солнечными часами, верно?

- Ну да, - конечно! Она называется "нава", потому что простирается немножко направо... немножко налево...

- И немножко назад! - радостно закончила Алиса.

- Совершенно верно! Ну, а "хрюкотали" это хрюкали и хохотали... или, может, летали, не знаю. А "зелюки" это зеленые индюки! Вот тебе еще один бумажник!

- А "мюмзики" - это тоже такие забавные зверьки? - спросила Алиса...

- Нет, это птицы! Бедные! Перья у них растрепанные и торчат во все стороны, будто веник... Ну а насчет "мовы" я и сам сомневаюсь. По-моему, это значит "далеко от дома". Смысл тот, что они потерялись".

ВООБЩЕ, творчество Кэррола имело сильное влияние на математику. Например, стихотворение "Бармаглот" было любимым произведением английского астронома Эддингтона. Он сравнивал формальную структуру стихотворения с областью современной математики, известной как теория групп.

В начале XX века это научное направление получило такое развитие, которому удивился бы сам Кэррол. Это - русские футуристы.

"Мы приказываем чтить права поэтов:
1. На увеличение словаря в его объеме произвольными и производными словами (Словоновшество).
2. На непреодолимую ненависть к существовавшему до них языку..."

Особенно старался Алексей Крученых (1886-1968), отстаивавший право поэта на создание так называемого "заумного", не имеющего определенного значения языка:
"Мы еще дети в технике речи, а беремся в произведениях за решение вопросов мироздания и стыдимся поучиться искусству как таковому".

"Мы дали образец иного звуко- и словосочетания:
дыр бур щил
убещур
скум
вы со бу
р л эз
(кстати в этом пятистишии больше русского национального, чем во всей поэзии Пушкина)".

Как видите, Крученых пошел дальше "глокой куздры" и "хливких шорьков":
"Все слова - вдребезги!"

Бессмыслица? Но вот как описывает в повести "О" Андрей Вознесенский впечатление от чтения Крученых другого его стихотворения "Весна с угощеньицем":
""Ю-юйца!" - зачинает он, у вас слюнки текут, вы видите эти, как юла, крутящиеся на скатерти крашеные пасхальные яйца. "Хлю-стра", - прохрюкивает он вслед, подражая скользкому звону хрусталя. "Зухрр" - не унимается зазывала, и у вас тянет во рту, хрупает от засахаренной хурмы, орехов, рахат-лукума и прочих сладостей Востока, но главное - впереди...

"Мизнюнь! Мизюнь"!.. Все в этом "мизюнь" - и юные барышни с оттопыренным мизинчиком, церемонно берущие изюм из изящных вазочек, и обольстительная весенняя мелодия Мизгиря и Снегурочки, и, наконец, та самая щемящая нота российской души и жизни, нота тяги, утраченных иллюзий, что отозвалась в Лике Мизиновой и в "Доме с мезонином", - этот всей несбывшейся жизнью выдохнутый зов: "Мисюсь, где ты?" "

Но люди не приняли этого нового языка, и от А. Крученых осталось в памяти русского языка лишь слово "заумь". Не все, как Вознесенский, могут воспринимать такую степень абстракции - да и, наверное, это и не нужно.

Можно пойти по другому, более перспективному пути: создавать образы, не калеча слов. Так поступал, например, выдающийся советский математик Андрей Андреевич Марков (1903-1979). Его стихи - стихи абсурда:

Верблюд
Сказав однажды ложь
Как некогда Дедал
Я сонмы страшных рож
В волненьи ожидал.

Я ждал, что страшный люд
Ворвется в пышный зал,
Где много странных блюд
Себе я заказал.

Но вместо страшных рож
И этих странных блюд
Росла на поле рожь
И в ней сидел верблюд.

И был верблюд тот чист,
Как чистый клякспапир [2]
Как клякспапирный лист,
Положенный на мир.
И влез он в эту рожь
Спецьяльно лишь затем
Чтоб пробежала дрожь
По страшным рожам тем!

Есть ли здесь смысл? - Нет? - А вы уверены? Может быть найдется второй Вознесенский и объяснит... Да и всегда ли необходимо объяснять?

Появление электронно-вычислительных машин произвело настоящую революцию в теории стихосложения. Приведем два классических стихотворения:

"Машина "СА-301"
стихотворение ╧ 027
Пока жизнь создает
ошибочные, совершенно пустые образы.
Пока медленное время
течет мимо полезных дел,
А звезды устало кружатся в небе
Люди не могут смеяться.

Ну что ж, вполне справедливое замечание, даже комментарии излишни.

Стихотворение ╧ 316
Пока слепо плыл сон по разбитым надеждам,
Космос с болью сочился над разбитой Любовью,
Был из скрытных людей свет твой медленно изгнан,
И небо не спало.

Тем, кто не понял, рекомендую ближе познакомиться с руководством по программированию.

ВЫВОДЫ. На основании вышеизложенного автор считает совершенно доказанным факт, что теория стихосложения развивается в направлении увеличения степени абстракции на единицу площади. Для того, чтобы широкие массы непрофессиональных читателей могли понимать достижения современной науки, предлагаю открыть на факультете новую специальность - "толкователя стихов".

Составил от былинок
Рассказ немудрый сей
Худый смиренный инок
Раб Божий Алексей
УТЕШЕВ

ПРИМЕЧАНИЕ. Программа стихосложения, составленная автором для машины СМ-4, не прошла. Поэтому ему пришлось воспользоваться четверостишием, принадлежащим Алексею Константиновичу Толстому.

[1]Обратите внимание: слова "направо", "налево" имеют вид "на...во" [Назад]

[2]Kleckspapier (нем.) - промокательная бумага [Назад]


Опубликовано в газете "Ленинградский университет" N. 18 (3164), 13 мая 1988 г.