zhChinese    enEnglish
  ПМ-ПУ  » Разное  » В свободное время  » Хитров. К двадцатилетию начала перестройки

К двадцатилетию начала перестройки

Г.М. Хитров

Как-то перебирая старые бумаги, я обнаружил две рукописные статьи. Даты написания статей не были проставлены. Перечитав их, я понял, что статьи были написаны мной в начале 90-х годов, но явно до расстрела Белого дома в Москве осенью 1993 года. Хотя содержание статей мне показалось актуальным и для настоящего времени, по крайней мере, в теоретическом (идейном) плане, обнародование их требовало дополнительного внутреннего обоснования. Статьи уже несли на себе оттенок историчности. История же вспоминается лучше всего, если воспоминания приурочены к какой-нибудь юбилейной дате. И мне повезло. В начале 2005 года исполняется 20 лет, как в СССР началась так называемая перестройка.

Перестройка - это процесс, датировать же начало процесса всегда весьма затруднительно. Но, не вступая в противоречие с общепринятым мнением, начало перестройки можно отнести к моменту прихода к власти в СССР Михаила Сергеевича Горбачева, с именем которого у нас ассоциируется слово перестройка, если речь идет о коренных изменениях в нашей стране за последние уже почти двадцать лет.

Оставляя на откуп историкам, назначить официальную дату начала перестройки (толи это март 1985 года - приход к власти М.С.Горбачева, толи это апрель 1985 года - соответствующие апрельские Пленумы ЦК КПСС), хотел только заметить, что такая дата должна быть обязательно установлена. Дело в том, что такое важное историческое явление как Великая Отечественная война имеет дату своего начала - 22 июня 1941 года. Мы помним эту дату и отмечаем ее как День памяти и скорби. Великая Отечественная война не привела к распаду или ликвидации государства и, тем не менее, мы дату 22.06.41 не забываем. Перестройка же привела к ликвидации СССР, т.е. привела к коренным изменениям, следовательно, мы, тем более, должны помнить дату начала перестройки. Как отмечать эту дату, толи как День памяти и скорби, т.е. как 22.06.41, толи как праздник, как мы отмечаем День Победы (пусть читатель простит мне это кощунственное сравнение), толи еще каким-либо образом, только помнить эту дату мы должны обязательно.

Процесс перестройки, увы, не закончился. Вряд ли предлагаемые ниже вниманию читателя три мои статьи (как и ранее представленный цикл стихотворений «Публицистическое») раскроют смысл перестройки, но как песчинки, закладываемые в основание понимания этого сложного процесса, надеюсь, они будут полезны. Тем более что в это основание уже заложены и основательные кирпичи, т.е. такие фундаментальные работы: как «Погружение в бездну» Игоря Яковлевича Фроянова, известного историка, профессора нашего университета (книга вышла в Издательстве СПбГУ в 1999 году); как «Крестный путь России» Николая Сергеевича Леонова, профессионального разведчика (в прошлом), профессионального историка, депутата Государственной Думы (вышла в свет в Издательстве «Русский Дом» в 2002 году); как «Россия в обвале» не нуждающегося в представлении Александра Исаевича Солженицына (книга написана в 1998 году).

Почему из огромного обилия книг, посвященных перестройке, я остановился на упомянутых трех книгах? Во-первых, из-за ограниченности собственных познаний в этой области; во-вторых, я не верю в искренность «демократов» и разделяю мнение Н.С.Леонова, заключающееся в словах:
«Литературное «наследство», оставшееся от тех дней и вышедшее из-под пера руководителей и активистов «демократической» революции, не имеет ничего общего с отражением реальной обстановки в стране в то время. Оно было продиктовано стремлением оправдаться в глазах Запада в своих «коммунистических заблуждениях» в прошлом, заявить о себе как о борце за «свободу и демократию» и, самое главное, заработать на этом приличные деньги. Все эти «труды» писались под вкусы западного читателя и под договоры с западными издателями. Крупные гонорары были скрытой формой оплаты политических услуг, оказанных этими авторами Западу. На российском книжном рынке эти опусы появились значительно позже и не вызвали практически никакого политического эффекта».

Итак, ниже приведены три статьи, из которых читатель может составить не только представление о темах, которые в то время занимали головы некоторой части интеллигенции, но и об авторе-мечтателе, который пытался повлиять на процесс перестройки, чтобы она свершалась не так болезненно и свершалась во благо народа.

Явление и сущность

Как легко любоваться явлением, например, достижениями развитых стран запада, и как трудно постигать сущность, т.е. понять какой ценой достигаются эти успехи. Постижение сущности, конечно же, начинается с изучения явления и требует от постигающего интеллектуальных усилий и некоторых элементарных умственных навыков, например, сравнения. Вот хотя бы один пример. Россию принимают в Международный валютный фонд и обещают кредит в 24 миллиарда долларов. Много это или мало? Стоит от этого приходить в восторг, как это случилось с Егором Гайдаром и демократической прессой, или нет? Ясно, что ответить на этот вопрос можно только после сложных, кропотливых расчетов или же после грубой прикидки, например, сравнения, делающего ответ очевидным. Возьмем для сравнения дружественное нам государство Израиль, планомерно достигающее своих целей. Оно тоже добивается кредита, правда в 10 миллиардов долларов для обустройства советских евреев, переезжающих на жительство в Израиль. Вывод советских войск из Восточной Европы и некоторых республик СССР, передислокация войск и мощное сокращение армии превосходят по масштабам переселение евреев в разы. Следовательно, уже только для этих целей обещанного нам кредита недостаточно. А ведь это только одна из прорех в катастрофически быстро разваливающемся хозяйстве страны.

Поскольку Запад дает столько кредитов, сколько может и сколько считает нужным дать (про тот кредит России запомнилось, что его либо вообще не дали, либо дали столько же, сколько и Израилю - Г.Х.), то уповать на кредиты и тем более приходить от них в восторг не следует. Нужно рассчитывать на свои силы, это будет честнее и по отношению к народам западных стран.

Рассчитывать на свои силы - это значит самим, исходя из собственных условий, заняться организацией хозяйства, экономики страны. Для этого должна быть, по крайней мере, четко осознанная цель, план, модель или хотя бы образец, которому собираешься следовать.

У нас в стране пока ничего кроме образца нет. В качестве образца берут высокий жизненный уровень западноевропейских стран и США. Но поскольку образец далек от наших реалий, то это не цель, не план, а мечта. Что же делается для того, чтобы мечта стала целью, а затем и планом? Можно было бы подумать, что в стране стали всемерно постигать сущность этого явления - высокого жизненного уровня западных стран. Что вместо (или, по крайней мере, наряду) рекламы МММ и «Алисы» идет пропаганда трудов с названием «Новое индустриальное общество» или «Экономические теории и цели общества». Это не вымышленные названия, а названия реальных трудов яркого представителя цеха ученых-экономистов, лауреата Нобелевской премии, специалиста избиравшегося президентом Ассоциации американских экономистов, талантливого публициста; трудов, переведенных у нас во времена «безгласности» в 1969 и в 1976 годах соответственно, Джона К. Гэлбрейта.

Почему именно он выделен из огромного цеха экономистов? Не только благодаря его авторитету на западе, но и потому, что мне нравится его критическое отношение к предмету. Так в качестве эпиграфа, к одной из глав упомянутой выше второй книги, он берет высказывание другого известного экономиста - Джоан Робинсон: «Смысл изучения экономической теории не в том, чтобы получить набор готовых ответов на экономические вопросы, а в том, чтобы научиться не попадаться на удочку к экономистам». Это особенно важно по отношению к нашим «ведущим» экономистам, имя которым - легион.

Можно было бы назвать и другого авторитетного западного экономиста - Й. Шумпетера, от которого читатель мог бы узнать, кого называют ученые запада предпринимателем, и какими качествами он должен обладать. Но, увы, я опять попадаю в непопулярного у нас ученого. Гайдар, Шаталин, Абалкин, Бунич - да; Шумпетер, Гэлбрейт - нет.

Может быть, у нас не популярны эти ученые, поскольку нам очень далеко до «нового индустриального общества»? И то верно. Сейчас у нас все более начинают проглядывать черты капитализма 19 века, сущность которого неплохо отразил Маркс; капитализма, который запад пережил естественным эволюционным путем, и от которого Россия отказалась революционным, насильственным. Возвращение в него для нас является огромным шагом назад. Я думаю, это ощущает сейчас на себе 95% населения страны. Но от ощущения нужно вновь перейти к сущности явления, понять которую можно, хотя бы изучая экономические труды Маркса и читая классиков литературы 19 века.

Не нужно обольщаться на тот счет, что все это уже читалось и изучалось. Тогда это изучалось как что-то далекое, нас не касающееся, теперь это будет читаться так, как будто это написано про нас. И не нужно шарахаться от Маркса, как от чумы. На Западе и в Японии (коль мы на них ориентируемся), в разных странах в разной степени в университетах изучают Маркса. Немаловажно и то, что при нынешних ценах на книги Маркс доступнее. Цель же одна - не дать скатиться стране в капитализм 19 века.

Естественно, читая Маркса, следует иметь в виду, что условия жизни сегодня отличны от тех, что описывал Маркс. В чем-то нынешние условия стали даже хуже, например, нынешнее загрязнение окружающей среды.

Осторожнее нужно относиться и к основным законам, сформулированным Марксом. Так, например, закон стоимости, из которого следует, что цена товара стремится к стоимости, вряд ли имеет место в условиях современного капитализма, при ограниченных ресурсах и частной собственности на них. Ибо, в этом случае цены если и не сугубо монопольные, то и не рыночные (см. Гэлбрейта). С другой стороны, общественная собственность на ресурсы и средства производства при социализме и девиз социализма «от каждого по способности, каждому по труду» неявным образом требуют, чтобы цена соответствовала общественно необходимому количеству труда, затрачиваемому на его изготовление. Т. е. закон стоимости становится как бы законом социализма. Но ни там (в условиях современного капитализма), ни при социализме этот закон уже не является регулятором. С этим законом происходит то же, что и с законом тяготения. Закон тяготения не определяет движение самолета, но не учитывать его, значит вести дело к катастрофе.

Говоря о законе стоимости при социализме, мы отметили момент его социальной справедливости. И здесь уместно процитировать Гэлбрейта: «: достижения справедливых результатов экономической деятельности и эффективное функционирование экономики неразрывно связаны. Провал в этом деле почти всегда является результатом политики, которая проводится в интересах не большинства, а немногих, и всегда с претензией на то, что она служит именно большинству».

Поверьте, очень хочется пожить в демократическом российском государстве!

Начну с того, что меня крайне удивляет высокомерное, я бы даже сказал чванливое, отношение наших «демократов» к американскому налогоплательщику. Бывший президент Буш (имеется в виду Буш-старший - Г.Х.), отчитываясь перед своими налогоплательщиками, объявил о победе в «холодной войне». Наши же «демократы» во всех средствах массовой информации развал могучего советского государства приписывают исключительно себе. Разве это не чванство?

Правда, иногда из ложной скромности достижениями в развале нашей страны они делятся с «путчистами» и номенклатурными коммунистами, но никогда с американскими налогоплательщиками, тщательно скрывая свои прямые (и) или опосредованные связи с американскими спецслужбами, существующими на деньги американских же налогоплательщиков.

Чванство, как это часто бывает, сопряжено с обманом, и наши «демократы» по-прежнему обманывают американского и европейского налогоплательщика и собственный народ, прося кредиты и помощь на проведение демократических «реформ».

Судите сами. С преобразованиями в обществе связаны два таких основных понятия, как реформы и революция. Любой непредвзятый человек согласится, что у нас происходят революционные, точнее контрреволюционные, преобразования. А если он еще сравнит понятия «реформа» и «эксперимент», то, поразмыслив, будет вынужден согласиться, что у нас вновь проводится социальный эксперимент. Выходит, что кредиты «демократы» выпрашивают для проведения контрреволюционного эксперимента.

Сделанное умозаключение звучит как обвинение, которое может показаться чересчур сильным, поэтому придется сделать уточнение. К социальному эксперименту, проводимому над нами в таких масштабах, неприменимо понятие научный опыт - первое значение слова эксперимент. Зато применимо второе - попытка сделать что-либо. Исходя из последнего значения слова эксперимент, видно, что у нас проводится жесткая целенаправленная попытка построить, выражаясь по старинке, капитализм.

Разговоры о попытке построить у нас «открытое общество» (К. Поппер, Дж. Сорос), или «свободное общество» (П. Фейерабенд), или вообще демократическое общество следует отметать сходу, поскольку проведение эксперимента требует тоталитарного мышления, а с таким мышлением можно построить что угодно, только не демократическое общество.

Кстати, о том, что у нас проводятся не реформы, а эксперимент, говорит и неразборчивость в средствах. Наблюдаемое нами обнищание народа - это средство построения капитализма. Уже давно, обращаясь к интеллигенту-демократу, я писал:

«Капитализм в России не построишь,
Не доведя народ до нищеты».
Коль этой мыслью совесть успокоишь,
То «демократом» точно станешь ты.

По-демократски будешь: славить рынок,
Грабительству реформ рукоплескать
И, в паре своих стоптанных ботинок,
По площадям с протестами шагать.

Ну, не сердитесь, не сердитесь, интеллигентный читатель. Поверьте, и мне перестройка и гласность на многое открыла глаза. Ужасы дореволюционной России, описанные в коммунистической печати, и ужасы послереволюционной России, описанные в перестроечных демократических средствах массовой информации, я могу сравнить с тем, что видел и пережил сам (я родился в конце Великой Отечественной войны). Сравнивая, я должен сказать - Россия быстро развивалась в демократическом направлении. Даже глядя на сегодняшние изменения вынужден заметить - «нет худа без добра».

Пусть простит меня интеллигентный читатель, что я обращаю его внимание на явную противоречивость в делах и мышлении «демократов». Это все из желания им добра, поэтому продолжу.

Ненависть, с какой «демократы» обрушиваются на марксистское коммунистическое мышление, видна всем, но даже «интеллигентный» читатель не замечает, что при этом они используют марксистские понятия. Возьмем злободневный вопрос о частной собственности. Заимствованное ими из Марксовой модели «законодательно не регулируемого капитализма» (К. Поппер) понятие частной собственности предполагает его равноправие с общественной собственностью. Что эти виды собственности неравноправны, становится очевидным после нетрудного размышления.

Собственность связана с правом, государством, налогами, наконец, с ее реализацией (собственность должна находиться «на службе» у общества и его членов). Отношение между собственником и собственностью не является чем-то неразрывным или прекращающимся только со смертью собственника. Пусть читатель вспомнит слова из уголовного, не только российского, права: «с конфискацией личного имущества». Не нравится криминал, тогда пусть читатель обратит внимание на нашего доморощенного частника, когда последний, обложенный налогами, начинает догадываться, что частная собственность не такая уж и частная. То, что опровергаемый мной взгляд на частную собственность неверен, установлено давным-давно. Я же просто хотел обратить на это внимание, прежде чем заявить, что сей взгляд пагубен для страны и нашего общества. Он способствует активной распродаже собственности за границу, резко ломает традицию советского периода, мешает бесконфликтному введению частной и других форм реализации общественной собственности.

Да, я сторонник того взгляда, что господствующим видом собственности является общественная собственность, а государственная, кооперативная, частная, личная и т.п. формы собственности есть лишь различные формы реализации общественной собственности, закрепленные в законах, обычаях, традициях. При этом реализация общественной собственности через государственную форму - более непосредственная, а остальные формы реализации более опосредованные.

Я думаю, нет нужды доказывать, что приоритет общественной собственности больше способствует консолидации общества, мешает активной ее распродаже за границу, позволяет бесконфликтно вводить различные формы реализации общественной собственности. Действительно, нетрудно убедить общество почти в очевидном - использование общественной собственности исключительно в государственной форме делает экономику неэффективной, а государство бюрократическим.

Я попытался отметить вред некритического отношения к понятию частной собственности, тянущейся к нам из прошлого. Не меньший вред принесло нам и некритическое отношение к понятию социализма. Сторонники социализма объявили его качественно новой общественной формацией, идущей на смену капитализму, а в общественной формации главным объявили базис - средства производства и производственные отношения. Но они нигде убедительно не показали, что после Октябрьской революции по сравнению с современным им капитализмом качественно изменился базис. Более того, из-за почти исключительно государственной формы общественной собственности базис в нашей стране в мирное время в советский период развивался даже менее успешно, чем у современного тогдашнего капитализма. Поэтому наша страна не только не стала социалистической в первоначальном смысле этого слова, но из-за приверженности почти исключительно к государственной форме общественной собственности превратилась в бюрократическое государство. Этот факт не удалось скрыть даже с помощью такого противоречивого понятия-лозунга как «власть рабочих и крестьян». Противоречивость последнего следует хотя бы из того, что рабочий или крестьянин, попав во властные структуры, переставал быть таковым. Следовательно, речь могла идти только о властных представителях рабочих и крестьян. Ну а что это были за представители, мы знаем.

Критиковать и иронизировать легко, заметит читатель, а что же предлагает сам автор?

Во-первых, моя критика коммунистов, отнюдь не означает, что они должны сойти с исторической сцены. Наоборот, дело, которое они посчитали сделанным, а именно построение базиса социализма, еще только предстоит сделать. Поэтому они должны продолжать действовать, всемерно способствуя развитию базиса, и следить (бороться в рамках закона), чтобы тяготы, связанные с этим не ложились только на плечи трудящихся, но более или менее равномерно распределялись на все общество.

Во-вторых, я призываю развивать частную инициативу, если она не направлена только на ограбление ближнего и дальнего, если она действует в рамках закона, преследуя свои частные интересы, поскольку это также будет содействовать развитию все того же базиса общества.

В-третьих, способствовать развитию базиса будут и люди проповедующие любовь и братство и имеющие свою опору в русском православии, поскольку они сплачивают общество и, следовательно, умножают его силы.

Все перечисленные слои общества признают труд (физический, умственный, управленческий и т.п.) в качестве необходимого источника существования. Следовательно, они могут мирно сосуществовать в свободном обществе.

Я полагаю, что в России все указанные силы могли бы не только сосуществовать, но и сотрудничать. Так, даже основная масса интеллигенции России не страдала крайностями индивидуализма, поскольку признавала индивидуума «неистинным», несамодостаточным. С другой стороны русская традиция, опирающаяся на понятия соборности, сопротивляется и крайностям коллективистского толка, поскольку в понятии соборность индивидуальность сохраняется во всем своем многообразии.

Хочется помечтать о времени, когда приход в стране к власти партий пролетарского толка будет означать лишь, что в стране нелады с равенством; приход к власти сторонников свободы (партий интеллигентского и буржуазного толка) - реакцию общества на зажим инициативы; а появление на авансцене власти поборников любви и братства (партий христианского толка) - потребность в обуздании центробежных сил. Хочется верить, что все эти силы будут действовать в рамках совместно вырабатываемых законов на благо своей страны и мирового сообщества.

Читатель, прочтя все сказанное выше, не иронизируйте, что нашелся еще один «демократ». Поверьте, очень хочется пожить в демократическом российском государстве. Но жить приходится в таком, каково оно сейчас есть, и от нас также зависит, каким оно будет.

В России обсуждается вопрос о референдуме, где будут подняты вопросы о конституции (а значит и о собственности) и возможных досрочных перевыборах. В связи с последними скептики заявляют, что пришедшие к власти уже наворовали себе и, может быть, теперь займутся делом, а вновь приходящие «голодные» обязательно начнут с воровства в возможно еще больших масштабах. Скептикам хочется возразить: во-первых, воровство не имеет границ; а, во-вторых, принцип сменяемости власти - один из основных принципов демократии.

Остается одно - создавать в России гражданское общество. Это было бы сегодняшним вкладом в завтрашнее демократическое российское государство. Иначе :, иначе и через десятилетия в России при слове демократ будут вздрагивать и креститься.

Закончить хотелось бы двусмысленно звучащим афоризмом - «каждый народ достоин своего правительства». Я хотел бы обратить внимание на второй смысл - каждый народ достоин того, чтобы иметь свое правительство, т.е. правительство которое служило бы народу, а не экспериментировало бы над ним.

О кризисе и «трех китах»

Начну статью со сцены в корчме на литовской границе из драмы А. С. Пушкина «Борис Годунов». Эту сцену я припомнил не потому, что близится 200-летний юбилей со дня рождения Пушкина, а потому что сейчас, как и в бытность Бориса Годунова, на Руси смутное время. Итак, перенесемся в описываемую Пушкиным корчму на литовской границе.

Гришка Отрепьев пробирается к литовской границе. В попутчиках-проводниках у него бродяги-чернецы Мисаил и Варлаам.

Московские власти разыскивают Гришку и расставили на дорогах, ведущих в Литву, «заставы царские да сторожевых приставов».

В корчме оказываются чуть раньше Гришка с товарищами, а затем и два пристава. Чернецы собирают подаяния на монастырь, но, как они позже объясняют, что собирают, то и пропивают. Поэтому в корчме они начинают с вина. Два неграмотных пристава, но с письменным царским указом при себе, оказавшись в корчме, понимают, что можно поживиться за счет чернецов. Убедившись, что Варлаам малограмотный, а Мисаил и вовсе читать не умеет, они суют последнему указ со словами, что им сдается, что «беглый еретик, вор, мошенник» именно Мисаил. Затем они обращаются к присутствующим с вопросом - «Кто здесь грамотный?», надеясь, что такового не найдется. Отзывается Гришка Отрепьев. Читая указ, он смотрит на подшучивавшего перед этим над ним Варлаама, и называет в качестве примет беглеца данные Варлаама. Тогда Варлаам вырывает у Гришки бумагу и говорит среди прочего: «Я давно не читывал и худо разбираю, а тут уж разберу, как дело до петли доходит». И далее читает по слогам.

Этот длинный пересказ сцены я привел лишь ради выделенного предложения потому, что нынешний кризис затягивает нам на шее петлю и мы все (по крайней мере, подавляющее большинство) оказываемся в роли Варлаама. Поэтому, давайте и поступим так же как Варлаам, т.е. по слогам прочтем кризис. Прочитав же, подумаем и выделим три главные направления (трех китов) для действий не только по выходу из кризиса, но и вообще по налаживанию нашей жизни. При этом будем считать свое прочтение удовлетворительным, если нам удастся приблизиться к другому герою Пушкина, и мы сможем, так же как и он понимать:
«:Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет».

Начнем свое прочтение с последствий кризиса, затем поднимемся до причин, сначала более или менее очевидных, а затем и до более глубоких. При рассуждениях будем помнить, что всякое следствие имеет причину, и что всякое следствие само служит причиной какого-то другого следствия.

Итак, начнем с падения курса рубля. Данное проявление кризиса послужило причиной скачкообразного повышения цен на импортные товары. Цены на отечественные товары подрастали медленнее, поскольку сдерживались насильственными мерами, чтобы данный кризис не перерос в социальный конфликт. Явление роста цен, при замороженной заработной плате (пенсиях, социальных выплатах), или при значительном отставании в росте последней, называют инфляцией. При инфляции основная масса населения нищает, а незначительная кучка людей баснословно обогащается. Нерусское слово инфляция, поэтому в дальнейшем давайте называть, по ее характерному признаку-следствию, обнищание. Итак, в результате кризиса народ обнищал.

Но, как известно, нет худа без добра. Это повышение цен на импортные товары оказалось на руку тем отечественным производителям, которые меньше всего зависели от западных поставок; их товары по старым ценам раскупались мгновенно. Но и они вынуждены были постепенно повысить цены на свою продукцию. Жаль только, что таких производителей очень мало; будь их больше, цены росли бы еще медленнее. Другая категория, кому оказался выгоден кризис (инфляция как обогащение), это наши экспортеры; о них чуть-чуть и ниже.

Мотаясь по магазинам и рынкам, в поисках товара по карману, народ воочию убедился в необходимости развивать отечественное производство, как сельскохозяйственное, так и промышленное. Это первый, основной и, одновременно, банальный вывод из кризиса. Этот вывод и дает нам первое искомое направление, первого кита.

Перейдем теперь к очевидным, ближайшим причинам кризиса. Причиной обвала рубля послужило строительство на государственном уровне финансовой пирамиды (по типу незабвенной «МММ»), я имею в виду так называемые ГКО. Народ, который создавал общества обманутых вкладчиков, тем не менее, позволил обмануть себя еще раз. Догадывались ли о последствиях такого строительства на самом верху властной пирамиды? Да, знали. Именно поэтому Черномырдина В. С., при котором и создавалась упомянутая пирамида, заранее вывели из под удара. Испытать удар предоставили правительству Кириенко.

Знали ли о предстоящем кризисе на следующих эшелонах власти? Должны были знать! Давайте вспомним, что депутаты Государственной думы сдали своего коллегу Мавроди за аналогичные деяния, признав их, таким образом, преступными. Но если они знали о готовящемся преступлении, то, как можно назвать их самих? Как можно назвать депутатов, которые планируют обнищание своей страны? Трудно в это поверить? Включите радио или телевизор и послушайте, что планируют при утверждении бюджета на следующий год. «Инфляция (читай, обнищание) не превысит (читай, наверняка превысит) 30%». Кто за все это ответственен? В наибольшей степени ответственны, конечно, депутаты, отягощенные докторскими степенями по экономике и профессорскими званиями, или те, кто публично называл себя специалистами по макроэкономике.

Поведение депутатов, конечно же, так же имеет свои причины. Их рассмотрение ведет нас к рассмотрению сути самой перестройки. Поскольку перестройка - явление сложное, многогранное, то я коснусь только одной стороны этого явления. Пусть простит меня читатель, но, как говаривал Козьма Прутков, «нельзя объять необъятное».

При выборе одной грани-стороны я последую теперь за другим поэтом, а именно за Алексеем Константиновичем Толстым. В своей «Истории государства Российского от Гостомысла до Тимашева», написанной им в 1868 году, он поставил следующий диагноз российским бедам: «Земля наша богата, порядка в ней лишь нет». Поскольку и после прошедших ста тридцати лет, это произведение популярно, то диагноз верен. Но сам Толстой не хочет приписывать себе это открытие, поэтому в качестве эпиграфа к своему произведению он берет слова Нестора из летописи: «Вся земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет». Так же, не претендуя на открытие, я перефразирую названных авторов следующим образом: «Государство наше богатое, но управление в нем плохое, потому и живем мы так, как живем».

Каким же образом сказалось это положение при перестройке? Прямое директивное управление советских лет (вспомните, что в «эпоху бешенства гласности и разгула демократии» советскую систему управления называли не иначе как «командно-административной системой») стало заменяться на опосредованное. В чем суть опосредованного управления? При названной форме управление осуществляется через различные посредующие механизмы, например, налоги и кредитно-финансовые рычаги. После смены власти в стране эти механизмы оказались «новыми», и опыт их применения черпался только с Запада. В основном это был книжный опыт. Запад, по правилам рынка, не торопился, да и не будет торопиться впредь, помогать своему конкуренту.

Наступившее вслед перестройке резкое ухудшение положения основной массы населения раскололо общество на две части: сторонников старой формы управления и сторонников новой формы управления. Сторонники старой формы управления, привыкшие к руководящей роли партии, ориентируются в основном на коммунистов. Поэтому нынешняя КПРФ, хочет она того или нет, а представляет сторонников прямого директивного управления.

Со сторонниками новой формы управления сложнее, в их стане нет единства. К ним примыкает значительная часть криминальных элементов, которая не хочет никакого управления вообще или устанавливает свое. Борьба между сторонниками различных форм управления ведется в основном пассивная, или, со стороны криминальных элементов, криминальная. Коммунисты по опыту знают, что механизмы, используемые при опосредованном управлении, сложны, и ими легче нанести вред, чем добиться того, чтобы они приносили пользу. Поэтому они спокойно предоставили возможность сломать себе шею при их применении нынешним реформаторам, и ждут, когда власть вновь свалится им в руки. Почему я говорю «по опыту знают», а потому, что с НЭПом они расправились тихо, с помощью налогов и фининспекторов. Из своего же жизненного опыта припоминаю, как в пятидесятые годы налог на яблони в приусадебных участках погубил сады в средней полосе России. Что касается кредитно-финансовых рычагов, то, как их использовать во вред населению, нам показала «МММ».

Вернемся теперь к депутатам Госдумы. В их составе можно выделить две большие группы: коммунистов и примыкающих к ним и демократов и им сочувствующих. На первую группу депутатов ориентируются сторонники прямой директивной формы управления. Сторонникам опосредованной формы управления остается ориентироваться либо на демократов, либо на себя.

Таким образом, поведение депутатов-коммунистов в Государственной думе в преддверии кризиса более или менее понятно. Поведение же демократов, тем более так называемой демократической оппозиции, так и осталось для меня загадкой. Поведение демократов из НДР («правительственной партии») я попытался объяснить себе тем, что они в словосочетании «Наш дом Россия» ставят логическое ударение на слове наш. Чтобы быть более понятным, поясню это сообщениями из СМИ. Последние утверждают, что Россия от имени правительства берет на Западе кредиты, которые затем разворовываются. Ясно, что на каком уровне они берутся, на таком и разворовываются. Но берут они, а выплачивать нам всем. Значит это их «дом». С другой стороны глава движения НДР находится в руководстве Газпрома. Газпром - один из крупнейших экспортеров страны. Выше я уже говорил, что экспортерам инфляция (в форме падения курса рубля) выгодна. Объяснение этого факта я заменю ссылкой на авторитет Геращенко. Наш главный банкир, в одном из интервью объяснял телезрителям, что экспортеров вполне устроил бы курс 12 рублей за доллар. Таким образом, 20 или даже 18 рублей за доллар для них уже «дюже хорошо». Или все-таки «дюже хорошо» им еще нехорошо?

Осталось рассмотреть поведение Запада в преддверии нашего кризиса. Спецслужбы Запада по-прежнему тщательно собирают всю информацию о нас. Значит, они прекрасно знали о надвигающемся кризисе. (Еще бы не знать, мы ведь давно берем у них новые кредиты, чтобы вернуть им старые долги.) Почему они молчали? Наверное потому, что кризис у нас Западу выгоден, что по законам конкуренции выживет сильнейший, т.е. Запад. Однако чтобы избавить нас от иллюзий относительно наших силовых возможностей при не возврате долгов, Запад, на примере Югославии, а затем и Ирака, продемонстрировал нам свои военные мускулы. Кроме военных у Запада масса других возможностей заставить нас платить долги. Но платить, можно только собрав с населения деньги, т.е. наладив сбор налогов с населения. Поэтому Запад не прочь, чтобы у нас наладилось управление, при этом он не будет возражать, даже если у нас будет восстановлено прямое директивное управление. Его только не устраивает патриотическая направленность последнего. Вот почему «интернациональная составляющая» нашего общества, не без поддержки Запада, развернула столь бурную компанию против «антисемитизма» в России, воспользовавшись предоставленным генералом Макашевым поводом.

Ясно, что вторым китом, должно быть управление, с помощью которого только и можно развивать отечественное производство. Но каким должно быть это управление? Прямым директивным или опосредованным? Я полагаю, что выбора у нас нет, кроме как развивать опосредованное управление. Но не только потому, что этого хочет победивший в «холодной войне» Запад, не только потому, что это было одним из главных направлений перестройки, но исходя из необходимости избежать худшего. Выше я говорил, что Запад не будет возражать и против прямого директивного управления у нас, как он «не возражал» против военной диктатуры Пиночета в Чили. Но это только в том случае, если кризис у нас разовьется до такой степени, что иного выхода просто не будет. Стоит ли доводить нам страну до такого состояния? Давайте поступим так, как поступали в прошлом советские хоккеисты, покажем Западу, что мы не только сможем играть в его игру, но и обыгрывать его на своем и на его же поле.

Вторым китом, после этого уточнения, должно быть развитие управления в стране через налоговую и кредитно-финансовую системы и другие экономические рычаги, направленного на повышение благосостояния основной массы населения.

Пусть читатель простит меня за то, что я останавливаюсь только на констатации направлений, но не занимаюсь ими по существу. Это отдельная работа. Я же перейду к третьему киту и назову его сразу - это самоуправление, точнее местное самоуправление. Выше при анализе я показал, что в России, как и в далекие прошлые времена при татаро-монгольском иге, снова будут раздаваться «ярлыки» на право сбора налогов с населения, только теперь делать это будет уже Запад, и давать их будет только тому, в ком он будет уверен. Защита же прав населения, таким образом, - дело самого населения. Это возможно только при самоуправлении. С другой стороны, налаживание подготовки кадров управленцев в стране требует создания школы, какого-то института (в широком смысле), где бы готовились эти кадры. Таким институтом могло бы стать местное самоуправление. С третьей стороны, наладить управление легче в той стране, где народ питает к этому институту уважение, но для этого нужно, чтобы народ сам участвовал в управлении. Участие же населения в управлении требует от него политической активности и привычки. Это все также дает местное самоуправление.

Должен заметить, что имеющееся у нас, в Санкт-Петербурге местное самоуправление не имеет ничего общего с самоуправлением не только в силу убогости Петербургских законов о местном самоуправлении, но и потому, что депутатам местных советов платит не население их избравшее, а городская администрация. Известно, однако, что «кто платит, тот и заказывает музыку».

10 декабря 1998 года